Первая полоса

Всё, чего вы не знаете о Baldur’s Gate III

Джуби

Каждая новость о разработке  Baldur’s Gate III сопровождается скептицизмом со стороны игроков: если студия продолжает без конца полировать первый акт, добавлять и удалять кат-сцены, менять освещение, представлять новые классы и параллельно с этим успевает устраивать срежиссированные Panel from Hell, значит, в ближайшие пару лет игра точно не выйдет. И тут в конце июля на сайте Larian Studios появилось объявление с предложением поучаствовать в плей-тесте второго и третьего актов. Это означает, что Baldur’s Gate III не так далека от обретения даты релиза, как многим казалось.

Пока опытные игроки в Dungeons & Dragons шипят друг на друга и на студию за несоблюдение канонов и механик пятой редакции, строят теории и «датамайнят» многострадальный первый акт, я решила приобщиться к сеттингу Forgotten Realms и постепенно переквалифицироваться из штатного лороведа по Dragon Age в мультиклассового знатока фэнтези-вселенных.

И пока я читаю книги правил, зависаю на форумах и всячески набираюсь опыта, чтобы в будущем стать достойным проводником в мир «Забытых королевств», вы можете ознакомиться со всей известной информацией о Baldur’s Gate III и узнать, что произошло с проектом за два года в раннем доступе и почему он так долго в нём находится, как развивались идеи из классических «Врат Балдура» и как сюжет дилогии от BioWare повлияет на будущую игру серии.

В далёком, забытом королевстве…

Forgotten Realms — один из самых популярных сеттингов для настольно-ролевой игры D&D, правами на который сейчас владеет Wizards of the Coast. Larian Studios соблюдает общий для вселенной канон и логически продолжает историю, рассказанную BioWare в  Baldur’s Gate I и  II. Это не делает «тройку» прямым продолжением классических «Врат Балдура» — со времён противостояния Саревоку и прочим детям Баала прошло много лет, поэтому играть в предыдущие части серии необязательно. Достаточно знать канву мира и глобальные события, которые повлияли на существование фаэрунского пантеона и жизни местных обитателей.

Больша́я роль в истории была отведена трём смертным, которые отправились путешествовать по миру в поисках власти. Баал, Миркул и Бэйн, более известные как «Мёртвая троица», однажды забрели во владения бога смерти Джергала, и тот от скуки даровал им свои силы, радуясь, что наконец-то может уйти на покой.

Троица согласилась на этот вариант, а Джергал отломал свой костяной палец и отдал его кости противникам. Когда Малар вернулся из погони за черепами, он обнаружил, что троица уже окончила игру в кости.

Бэйн победно вскричал: «Как победитель, я выбираю вечно править как тиран тиранов. Буду я способен вселять ненависть и распри по собственному желанию, все в моём царстве должны будут преклоняться предо мной».

Миркул, который занял второе место, заявил: «Тогда я выбираю мёртвых, и так я воистину победитель. Так всё чем ты владеешь, Бэйн, со временем станет моим. Всё тленно — даже боги».

Баал, который же занял третье место, провозгласил: «А я выберу смерть, и так всё чем правишь ты, лорд Бэйн, будет отходить к Лорду Миркулу от моей руки. Оба вы должны будете отдавать мне дань уважения и подчиняться моим желаниям, так как я могу разрушить твоё царство, Бэйн, убив всех твоих подданных, и я же могу заморить твоё царство, Миркул, не поднимая руки».

Из «Путеводителя приключенца по Побережью Мечей»

В первом акте Baldur’s Gate III герои находят склеп Джергала.

Сил Писаря мёртвых богам оказалось мало, что привело к эпохе, известной как Смутное время, — чтобы приумножить свою власть, Миркул и Баал украли у Ао, верховного божества, Скрижали Судьбы. Злоумышленникам удалось уйти, виновники отказались признаваться, поэтому Ао в наказание за жадность и непослушание низверг практически всех богов в мир смертных, заставив их скитаться в уязвимых и слабых телах до тех пор, пока артефакты не вернут.

В Скрижалях Судьбы Ао регламентировал обязанности, которые должны были исполнять младшие боги, и изгнание стало бы для них мудрым уроком: оказавшись в мире смертных, божества должны были вернуться к истокам и вспомнить о тех, кто им поклонялся, а также признать свою ошибку и вернуть артефакты.

Больше не будете вы игнорировать цель, ради которой вам была дана жизнь! Вы узнаете свои грехи и запомните их на всю жизнь. Вы согрешили против вашего повелителя и будете наказаны.

Ао

Подробнее об этих событиях можно почитать в книжной серии «Аватары», которая вышла в 1989 году.

Всё пошло не совсем так, как задумывал Ао, — боги хоть и были смертными, но всё равно оказались сильнее людей, а потому принялись воевать и истреблять друг друга. Те, кто играл в оригинальную дилогию, знают, чем всё кончилось: Бэйн был убит, как и его союзники, Миркул и Баал. Последний успел оставить лазейку и завёл потомство от смертных женщин. Одним из детей и был главный герой Baldur’s Gate I и II. В каждом из них дремала частичка бога убийств, а воссоединив их, Баал рассчитывал возродиться. Ритуал соответствовал кровожадности существа — высвободить сущность бога было возможно только в том случае, если дети перебьют друг друга в гонке за властью. Несмотря на то что опекун надёжно прятал главного героя, судьба всё равно настигла его, заставив встретиться с остальными отпрысками Баала.

После того как зачинщики войн были убиты, а Скрижали возвращены, Ао снова вознёс выживших богов на небо, возвысил нескольких смертных до уровня божеств и навсегда изменил основы веры. Теперь сила богов напрямую зависит количества последователей и их веры, показывая нерушимую связь смертных и бессмертных. Отныне бог, в которого не верят и которому не поклоняются, будет ослабевать до тех пор, пока не исчезнет вовсе, — согласно догадкам игроков, именно это правило и побудило божеств взять реванш в Baldur’s Gate III. Подробнее об этом я расскажу в последнем разделе, но уже со спойлерами.

Великое противостояние закончилось, но приключения протагониста Baldur’s Gate (в книгах и модулях D&D у него есть каноничное имя — Абдель Адриан) ещё были далеки от завершения. Частичка жестокого бога, дремавшая внутри, не давала герою покоя, и вскоре ему пришлось столкнуться в смертельной схватке с последним отпрыском Баала, Викангом. Высвобожденной энергии было достаточно для того, чтобы бог убийц возродился.

Когда Виканг либо Адриан умирает, оставшийся в живых непроизвольно перевоплощается в массивную, пропитанную кровью, напоминающую мертвеца форму Убийцы отродий Баала.

Приключение «Убийство во Вратах Балдура»

С тех пор прошло много лет, и над Фаэруном снова замаячила угроза, стоило в небе над Вратами Балдура появиться ужасающей красоты кораблю новых недоброжелателей. Главные герои Baldur’s Gate III по несчастному стечению обстоятельств оказываются захвачены иллитидами, кальмароподобными существами с туманным прошлым и такими же таинственными планами.

Природа их происхождения до сих пор неизвестна. Кто-то считает, что иллитиды — это мутировавшие люди, другие думают, что они пришельцы из будущего или даже существа из иного измерения. Давным-давно их империя простиралась на многие миры, а сами свежеватели разума владели рабами, которые впоследствии и стали причиной падения огромного государства.

Раса гитов долгое время была у иллитидов в подчинении, и даже спустя время они остались злейшими врагами.

Одна из спутниц в Baldur’s Gate III, Лаэзель, принадлежит к народу гитьянки, которые, в отличие от собратьев — гитзерай, посвятили свои жизни борьбе с иллитидами.

Такая колоритная героиня способна рассказать много интересного о своей культуре, военизированном государстве гитьянки, драконах и противостоянии поработителям.

Пытаясь выжить, иллитиды отступили и долгое время отсиживались в пещерах Подземья. Неизвестно, какие планы строили там свежеватели разума и каких союзников нашли, но с их триумфального возвращения и начинаются события Baldur’s Gate III. Прорываясь на наутилоиде через материальные планы, иллитиды похитили множество различных существ, в числе которых были главный герой и его будущие сопартийцы.

Появление такого редкого корабля само по себе удивительно, ведь свежеватели разума давно утратили секрет их изготовления, а у гитьянки подобная добыча является особо ценной. 

Действуя по старой схеме, иллитиды подвергли своих пленников процедуре цереморфоза. Свежеватели разума однополые, поэтому размножаются, подсаживая личинку в голову жертвы. Та постепенно захватывает мозг, а спустя неделю рождается новый иллитид.

Зрелище не из приятных, времени в обрез, а перспектива стать частью коллективного разума не радует, поэтому протагонист объединяется с собратьями по несчастью, чтобы в кратчайшие сроки избавиться от «пассажира» в голове. В пути герои замечают странное: цереморфоз замедлился, личинка подарила удивительные способности к чтению мыслей, а сами иллитиды объединились с живущими под землёй дроу и странным культом Абсолюта, который поклоняется загадочному голосу.

С такой эпичной завязкой Baldur’s Gate III и вышла в ранний доступ почти два года назад. Ещё тогда я настоятельно рекомендовала воздержаться от знакомства с сырой ранней версией, чтобы не портить первое впечатление: плохая оптимизация, сломанные задания, баги на каждом углу и неудобный интерфейс грозили утопить игру с огромным потенциалом. С тех пор много изменилось — и в моём отношении к игре, и в самой «тройке». Окопавшись в первом акте, я неустанно следила за выходом патчей, изучала каждый уголок и кат-сцены, проходила игру разными расами и классами, поэтому теперь могу рассказать обо всех изменениях подробно.

Тысяча и одно исправление

Студии Larian не впервой использовать игроков в качестве бета-тестировщиков: в прошлом такой подход помог разработчикам с  Divinity: Original Sin II, и было бы глупо отказываться от прекрасной возможности заработать на раннем доступе, а заодно пропиарить игру. Заинтересовать Larian Studios умеет — все эти два года BGIII бесконечно патчилась и менялась на радость фанатам. С большим бюджетом выросли и ставки: разработчики не только улучшали механики и правили баланс, как это было с Divinity, но и дополняли сам первый акт огромным количеством контента, причём на трансляциях анонсировали изменения с такой помпой, что преданная фан-база была готова нырять в первый акт после каждого обновления.